Почему частные клиники Свердловской области прекратили делать аборты

Все частные медицинские организации Свердловской области прекратили выполнение абортов. Теперь процедуру искусственного прерывания беременности можно пройти исключительно в государственных медучреждениях региона.

Ключевые вопросы о причинах и возможных последствиях этого решения E1.RU задала советнику министра здравоохранения области Елене Чадовой.

— Медикаментозные аборты больше не будут проводить в частных клиниках. Почему такое решение было принято массово?

— Я думаю, что частные клиники поддержали позицию нашего государства по укреплению демографической политики. Они взяли курс на сопровождение женщин в период беременности. У всех частных клиник, где наблюдаются будущие мамы, действительно с ними работают очень внимательно.

Это, во-первых, поддержка демографической политики. Многие частные клиники сказали, что давно имели такие намерения — отказаться от искусственного прерывания беременности по желанию женщины.

Во-вторых, изменился порядок оказания помощи. В декабре прошлого года ужесточились требования к медицинским организациям. В приказе прописано, что искусственное прерывание беременности должно проводиться в условиях дневного стационара, а не амбулаторно. То есть, должна быть лицензия на дневной стационар. Во-вторых, должна быть операционная, врач-анестезиолог и реаниматолог в том здании, где размещен дневной стационар. Поэтому здесь совпало и желание, и требования порядка.

— По нашим данным, представителям частных клиник «настоятельно рекомендовали» принять решение отказаться от проведения абортов и решение не было добровольным.

— У нас есть письма от частных клиник, где они поддерживают позицию губернатора. На самом деле юридического механизма сделать это в императивном порядке в Министерстве здравоохранения нет. Это добровольная позиция клиник — поддержать демографическую политику страны.

В государственных клиниках уже третий год в обязательном порядке проводится доабортное консультирование психологами и мотивационное анкетирование женщин, что не в каждой частной клинике было организовано. Мы сейчас уделяем максимальное внимание совместной работе психолога и акушера-гинеколога именно с целью понять, почему женщина хочет прервать беременность и как ей помочь. Мы готовы привлечь к работе и юриста, чтобы обсудить комплексно вопросы, которые беспокоят женщину.

В государственных клиниках процедура проведения прерывания беременности бесплатная. Также есть возможность привлечения второго мнения врача-акушера-гинеколога, кардиолога, невролога. Мы можем провести ультразвуковую диагностику.

— В комиссию входит беседа со священником?

— Мы имеем предложение нашей епархии. Если женщина желает получить беседу священника, то епархия сказала, что они могут это сделать в любом варианте и в выходные дни в том числе.

Всё больше требований предъявляется к тому, чтобы мы внимательно сопровождали беременность и оценивали все риски, в том числе и на уровне проведения комиссионной работы с женщиной.

— Проводили ли представители Минздрава какие-либо беседы с представителями бизнеса на эту тему?

— Когда мы с частными клиниками обсуждали такие подходы, они сказали, что прерывание беременности — это не самая главная их статья дохода. Они они будут заниматься другими видами деятельности.

Надо сказать, что частные клиники в Свердловской области — это наши партнеры. Многие из них выполняют объемы по высокотехнологичной помощи. Мы с большим уважением к частным клиникам относимся. Частные клиники будут развивать другие виды деятельности. Многие из них разместили информацию на своих сайтах о мерах поддержки беременных женщин и семей, усилили блок по сопровождению беременности.

— Не приведет ли это к проведению подпольных абортов, учитывая, что многие женщины шли в частные клиники, чтобы сохранить анонимность?

— Вопрос защиты персональных данных в государственных клиниках стоит на серьезном уровне. К каким-то негативным последствиям, мы считаем, это не приведет. Главное, чтобы женщина могла записаться на прием в женскую консультацию, чтобы ее приняли, по-доброму разговаривали и качественно оказывали помощь.

Мы делаем всё для того, чтобы наши женские консультации были нацелены на очень внимательную, бережную работу с любой женщиной.

— Не является ли это ограничением прав женщин? Сейчас у них не будет выбора: пойти в частную или в государственную клинику?

— Мы считаем, что это, наоборот, обеспечит более широкие права женщин на получение комиссионной консультации, проведение консилиума, привлечение дополнительных специалистов.

Наша задача — действовать в соответствии с порядком, стандартом, неукоснительно выполнять все требования, а также бережно и внимательно оказывать помощь женщине.