Омбудсмен Свердловской области отчиталась о поиске бойцов СВО

В 2025 году свердловский омбудсмен Татьяна Мерзлякова рассмотрела более 16 тысяч обращений, связанных с участниками специальной военной операции. Большинство из них, 57%, касались поиска военнослужащих, пропавших без вести, а около 540 заявлений были поданы родственниками пленных солдат.

По сравнению с 2024 годом, количество вопросов по теме СВО увеличилось почти на 25%, при этом обращения по поводу военнопленных стали поступать в два раза реже.

«Самое тяжелое для семей участников спецоперации — узнать, что их боец пропал без вести. Для них за этой официальной формулировкой скрываются тревожные слова, полные неведения и ставящие жизнь в режим ожидания. Эта тема остается одним из наиболее острых вопросов, решение которого требует времени и правильных действий», — отметила омбудсмен.

Сотрудники аппарата уполномоченного выясняют обстоятельства исчезновения военных, направляют запросы в воинские части и органы военного управления, разъясняют родственникам порядок действий и информируют их о предпринимаемых мерах. Многие семьи из-за длительного отсутствия вестей не знают, куда обращаться за помощью.

В прошлом году Татьяна Мерзлякова совместно с заместителем губернатора Василием Козловым проводила приемы семей пропавших без вести и погибших военнослужащих. Встречи организовывались дважды в месяц в различных населенных пунктах области. Часто родные жаловались на отсутствие реакции со стороны воинских частей на их запросы, в том числе от военкоматов.

Всего за 2025 год более 500 семей, потерявших связь с военнослужащими в зоне СВО, обратились к омбудсмену. Для установления судьбы бойцов уполномоченный регулярно взаимодействовала с командованием Центрального военного округа, воинских частей, а также с военными прокурорами и следователями.

«Благодаря тесному взаимодействию с представителями военного управления удавалось оперативно получать сведения о судьбе участников спецоперации, длительное время не выходящих на связь, в том числе из 522-го Центра приема, обработки и отправки погибших в Ростове-на-Дону», — добавила Татьяна Мерзлякова.

Она также подчеркнула, что для ускорения поиска пропавших солдат целесообразно брать образцы биоматериала для ДНК-анализа перед заключением контракта. Это поможет идентифицировать бойца в случае его гибели.

Отдельным направлением является работа с военнопленными. В 2025 году количество освобожденных уральских военнослужащих выросло в 2,2 раза: на родину вернулись 69 человек по списку омбудсмена, тогда как в 2024-м их было 26.

«При работе с обращениями по военнопленным важно понимать, что одних предположений о нахождении близкого человека в руках украинской стороны недостаточно для начала официальных процедур. Чтобы подтвердить этот факт, нужны хотя бы косвенные основания. Часто родственники самостоятельно обнаруживают соответствующие видео или фотоматериалы в интернете. Также семьям приходят официальные извещения от Минобороны России или письма от Международного комитета Красного Креста», — объяснила Татьяна Мерзлякова.

Если факт нахождения в плену подтвержден, свердловский омбудсмен направляет обращение федеральному уполномоченному по правам человека для включения военнослужащего в список на обмен. Этот процесс, как и поиск пропавших, занимает значительное время.

Еще одной проблемой стали случаи ошибочного объявления бойцов самовольно оставившими воинские части (СОЧ). «В этом году пришлось разбираться с многочисленными случаями, когда бойцы без достаточных на то оснований объявлялись СОЧ. В подобных ситуациях речь идет не только о восстановлении доброго имени, но и о возобновлении утраченной материальной поддержки родственников военнослужащих. Заявители указывали в своих обращениях, что их близкие пропали при выполнении воинского долга, а им присваивается статус СОЧ. Следовательно, прекращаются положенные выплаты семье и детям. Родные находятся в недоумении: как это муж, сын, брат или отец могут быть в бегах, если, по сведениям командиров, они уходили на боевое задание?» — рассказала омбудсмен.

За 2025 год поступили сотни обращений о снятии статуса дезертира. Было объявлено 1348 военнослужащих СОЧ, из них у 929 человек статус удалось изменить. 22 участника спецоперации действительно оказались дезертирами, большинство из них разысканы и возвращены в части, по остальным работа продолжается.